08 октября 2015 года, 16:34  |  Аналитика

1. Общие положения

В соответствии с планом работы Пензенского областного суда проанализирована практика рассмотрения судами области в 2014 году – первом полугодии 2015 года уголовных дел о насильственных преступлениях против личности (раздел 7 Уголовного кодекса РФ), совершенных в том числе и с применением оружия (п. «з» ч. 2 ст. 111, п. «з» ч. 2 ст. 112, п. «в» ч. 2 ст. 115, п. «г» ч. 2 ст. 126, п. «г» ч. 2 ст. 127 УК РФ).

Целью настоящего обобщения является изучение и анализ складывающейся практики рассмотрения судами уголовных дел изучаемой категории, отражение ее наиболее характерных моментов, анализ недостатков деятельности судов, внесение предложений по их устранению, совершенствование правоприменительной практики, анализ апелляционной, кассационной и надзорной практики областного суда.

2. Проблемы рассмотрения уголовных дел о насильственных преступлениях против жизни и здоровья, их квалификация со смежными составами преступлений

В Конституции РФ провозглашается, что высшей ценностью общества и государства являются личность, человек, его права и свободы (ст. 2 Конституции РФ). Исходя из этого, одной из важнейших задач Уголовного Кодекса РФ является охрана личности от преступных посягательств. Жизнь и здоровье человека являются наиболее важными объектами уголовно-правовой охраны.

Нормативной основой для правильного разрешения дел названной категории являются положения ст. 2, 17, 20 Конституции РФ, ст. 1, 2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, положения уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ.

Использованию судами подлежат также разъяснения высших судебных органов, в том числе

постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 № 1,

постановление Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» от 27 сентября 2012 № 19,

постановление Пленума Верховного суда РФ «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» от 27 июня 2013 г. № 21,

постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 № 1 «О судебном приговоре».

К числу нормативных актов, регламентирующих порядок получения заключений судебно-медицинских экспертов, относятся:

постановление Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»;

приказ Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»;

приказ Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации».

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя. Медицинские критерии используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, определяется в соответствии с Правилами и Медицинскими критериями врачом - судебно-медицинским экспертом медицинского учреждения либо индивидуальным предпринимателем, обладающим специальными знаниями и имеющим лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по судебно-медицинской экспертизе (далее - эксперт), привлеченным для производства экспертизы в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

2.1 Преступления против жизни

Объектом убийства является жизнь человека, понимаемая не только как физиологический процесс, но и как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе.

Равная защита всех людей от преступных посягательств на их жизнь -важнейший принцип уголовного права. Не имеет значения возраст, состояние здоровья потерпевшего или его «социальная значимость». Именно равноценностью объекта объясняется, почему причинение смерти человеку, ошибочно принятому за другого, не рассматривается как «ошибка в объекте» и не влияет на квалификацию содеянного как оконченного убийства.

Убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. Уголовный кодекс не устанавливает никаких «критических сроков» наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство.

Умысел представляет собой одну из форм вины. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ). Косвенный умысел бывает тогда, когда лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Из вышесказанного следует, что умысел бывает двух видов: прямой и косвенный, каждому из которых присущи свои интеллектуальные и волевые моменты. Интеллектуальных моментов два: первый - осознание лицом общественно опасного характера своих действий (бездействия) на момент совершения деяния, второй - предвидение общественно опасных последствий. При прямом умысле - возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, при косвенном — только возможность. Волевой момент прямого умысла выражается в желании наступления общественно опасных последствий, а косвенного умысла — в нежелании, но сознательном допущении этих последствий или безразличном отношении к ним. При этой характеристике интеллектуальные моменты обоих видов умысла во многом похожи, хотя, даже при внешней схожести, степень предвидения общественно опасных последствий различна, к тому же у них не совпадают волевые моменты.

Основное отличие косвенного умысла от прямого заключается в том, что при косвенном умысле виновный не стремится к наступлению указанных последствии, а допускает их, либо относится к ним безразлично, т.е. рассчитывает на какую-нибудь случайность, которая как он полагает может воспрепятствовать их наступлению.

С субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» при рассмотрении дел об убийстве, являющемся особо тяжким преступлением, за совершение которого возможно назначение самого строгого наказания из предусмотренных ст. 44 УК РФ видов наказаний, суды обязаны неукоснительно выполнять требование закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

По каждому такому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.

Проведенным изучением установлено, что подавляющее большинство преступлений, предусмотренных ст. 105 УК РФ, совершалось виновными с прямым умыслом.

Например, Каменским городским судом Пензенской области вынесен обвинительный приговор в отношении Г.А.А., совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, в котором указано: Об умысле подсудимого на причинение смерти Я.Р.Я. свидетельствуют характер действий подсудимого, особенности используемого орудия – ножа, а также локализация и степень тяжести причиненных телесных повреждений. Нанося с силой удар ножом со значительной длиной клинка (не менее 21,5 сантиметра) в жизненно-важный орган (грудную клетку потерпевшего), подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел, и желал наступления общественно опасных последствий в виде смерти Я.Р.Я.

В судебном заседании нашел свое подтверждение мотив совершения подсудимым преступления – наличие между ним и потерпевшим личных неприязненных отношений в результате конфликта, возникшего в период, непосредственно предшествующий совершению преступления.

Степень тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений, механизм и последовательность их образования определена судебно-медицинским экспертом, оснований сомневаться в правильности выводов которого у суда не имеется. В судебном заседании установлено и подтверждено наличие причинной связи между действиями подсудимого по нанесению ножевого ранения в грудную клетку потерпевшего и наступившими в их результате последствиями – причинением смерти Я.Р.Я.

Учитывая характер действий подсудимого, поведение потерпевшего в момент совершения преступления, а также заключение судебно-психиатрической экспертизы, суд не нашел оснований считать, что подсудимый в момент совершения преступления действовал в состоянии аффекта.

В судебном заседании установлено и подтверждено показаниями свидетеля, а также иными материалами уголовного дела, что потерпевший непосредственно перед получением телесных повреждений никаких активных действий по реальному нападению на подсудимого, его близких и иных лиц не предпринимал, в связи с чем суд полагал, что потерпевший реальной угрозы для жизни и здоровья подсудимого (иных лиц) не представлял, и в действиях подсудимого отсутствовали состояния как необходимой обороны, так и превышение ее пределов.

Приговором Каменского городского суда Пензенской области от 12 февраля 2015 года Г.А.А. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Однако не все суды правильно устанавливают форму вины при рассмотрении уголовных дел об убийстве.

Так, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда отменен приговор Городищенского районного суда Пензенской области от 12 сентября 2013 года в отношении Б.И.Ю. по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями УПК РФ и основанным на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст. 73 УПК РФ виновность лица в совершении преступления, форма его вины относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу, а в соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать описание преступного деяния с указанием, в том числе, и формы вины преступления.

Между тем, как следует из приговора, суд, мотивируя, необходимость квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ, указал, об умышленной форме вины Б.И.Ю. и одновременно сделал вывод о наличии у него косвенного умысла на убийство потерпевшего, подробно обосновав свое решение, однако далее в приговоре, вопреки ранее принятому решению, признал в его действиях прямой умысел на лишение жизни потерпевшего, также подробно смотивировав свой вывод, противоречащий первоначальному.

Пленум Верховного Суда РФ указал в своем Постановлении от 27.01.1999 №1 (п. 2), что если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

В качестве примера, когда суды используют в своей практической деятельности разъяснения Верховного Суда РФ возможно привести уголовное дело в отношении Д.К.В., которая приговором Ленинского районного суда г. Пензы от 23 апреля 2015 года осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Судом установлено, что 27 декабря 2014 года Д.К.В., находясь в состоянии алкогольного опьянения по месту жительства, в ходе ссоры с Д.Т.Х., из личных неприязненных отношений, умышленно с целью причинения последнему смерти, вооружилась кухонным ножом и нанесла им Д.Т.Х. один удар в область груди слева, причинив ему проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением перикарда и сердца, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Однако довести свой преступный умысел, направленный на причинение смерти не смогла по независящим от нее обстоятельствам, поскольку потерпевшему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь.

Механизм причинения потерпевшему телесного повреждения с близкой дистанции в область расположения жизненно-важных органов, свойства орудия преступления, обладающего высокими поражающими свойствами, а также сила нанесенного удара, сопряженного с повреждением сердца, в совокупности свидетельствовали об умысле Д.К.В. именно на причинение смерти потерпевшему.

Исходя из доказательств и установленных обстоятельств дела, в том числе собственных признательных показаний подсудимой Д.К.В. в судебном заседании о нанесении потерпевшему ножом колото-резаного ранения в область груди, следует, что подсудимая при совершении вышеуказанных действий осознавала их общественную опасность, предвидела наступление смерти потерпевшего и желала ее наступления. Однако, свой умысел подсудимая реализовать не смогла по независящим от неё обстоятельствам, поскольку потерпевшему была своевременно оказана медицинская помощь.

Установлено, что преступление было совершено из личных неприязненных отношений в ходе ссоры с Д.Т.Х.

П.Р.В., органами предварительного следствия обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. В ходе судебного разбирательства ее действия были переквалифицированы на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Суд посчитал, что при решении вопроса о направленности умысла П.Р.В. следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновной и потерпевшего, их взаимоотношения.

В ходе предварительного следствия подсудимая П.Р.В. давала показания о том, что нанесла один удар ножом Ц.С.В. в левую сторону груди, при этом умысла на убийство Ц.С.В. она не имела. Данные утверждения П.Р.В. нашли свое подтверждение в судебном заседании объективными данными.

Сам факт нанесения удара в область левой половины грудной клетки, являющейся жизненно важным органом, при отсутствии других объективных доказательств, подтверждающих умысел на причинение смерти потерпевшего, которая фактически не наступила, не может свидетельствовать о намерении П.Р.В. убить Ц.С.В., поскольку П.Р.В. осознавая, что Ц.С.В. остался жив, и, имея реальную возможность лишить его жизни при помощи ножа, каких-либо действий, направленных на убийство потерпевшего не предприняла, но, напротив, сама ушла с места происшествия.

Как показал потерпевший Ц.С.В., удар ножом он не почувствовал, и боль ощутил не сразу. Он находился в сознании, продолжая разговаривать с подсудимой. Из показаний свидетеля О.О.И. следует, что после нанесения потерпевшему ударов П.Р.В. некоторое время не выпускала нож из рук, однако попыток вновь напасть на Ц.С.В. не предпринимала, хотя имела такую возможность, поскольку она ее не удерживала.

Таким образом, каких-либо объективных обстоятельств, не зависящих от виновной, из-за наличия которых П.Р.В. не смогла реализовать умысел на убийство потерпевшего, не установлено. Факт применения ножа, а также причинение телесных повреждений в область жизненно-важного органа сам по себе не может свидетельствовать о наличии у виновной умысла именно на причинение смерти потерпевшему.

Давая правовую оценку действиям подсудимой П.Р.В., суд исходил из обстоятельств дела, установленных приведенной выше совокупностью доказательств, согласно которых умысел подсудимой был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Нанося Ц.С.В. удар ножом с достаточной силой в область расположения жизненно-важного органа, П.С.В. осознавала общественную опасность своих действий, предвидела, что здоровью потерпевшего в результате ее действий может быть причинен тяжкий вред и желала наступления таких последствий. Подсудимая П.С.В. причинила телесные повреждения Ц.С.В. умышленно, когда ее жизни и здоровью ничто не угрожало.

Приговором Кузнецкого районного суда Пензенской области от 14 ноября 2014 года П.Р.В. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Обобщением установлено, что в изучаемый период судами области рассматривались и уголовные дела о приготовлении к убийству, которые совершались только с прямым умыслом.

Например, Ленинским районным судом г. Пензы рассмотрено уголовное дело в отношении Д.М.И., которая совершила подстрекательство и пособничество в приготовлении к убийству М.И.В. по найму.

Преступление совершено Д.М.И. с прямым умыслом, поскольку она осознавала общественную опасность своих действий в виде смерти М.И.В. и желала их наступления.

Мотивом преступления суд посчитал длительную личную неприязнь подсудимой Д.М.И. к потерпевшему М.И.В., сложившуюся из-за убийства внучки подсудимой сыном потерпевшего, а также из-за нежелания Д.М.И. допустить общение М.И.В. со своим внуком, воспитывавшимся подсудимой.

Д.М.И. совершила подстрекательство и пособничество в приготовлении к убийству М.И.В. по найму, то есть склонение другого лица к совершению преступления путем подкупа и содействие совершению им преступления путем предоставления информации с целью умышленного причинения смерти другому человеку, обещая за совершение убийства денежное вознаграждение.

Планируемые Д.М.И. общественно-опасные последствия в виде смерти М.И.В. не наступили, и преступление не было доведено ею до конца по независящим от Д.М.И. обстоятельствам, так как совершение убийства М.И.В. было пресечено сотрудниками полиции.

Обстоятельств, освобождающих Д.М.И. от уголовной ответственности за содеянное, не имелось.

Сотрудниками полиции не допущено провокации в отношении Д.М.И.

Сотрудниками полиции надлежащим образом, в соответствии с требованиями закона выполнялись их служебные обязанности.

Широкое и успешное применение в данном деле сотрудниками полиции на законном основании устройств для скрытной видеозаписи позволили суду непосредственно оценить не только сами действия причастных к делу лиц при подготовке подсудимой преступления, но и многие аспекты, касающиеся ее эмоционального состояния, причин и мотива ее действий.

Анализируя эти видеозаписи, суд обращал внимание на то, что Д.М.И. настойчиво желала наступления смерти М.И.В., решение Д.М.И. прибегнуть к убийству по найму было личным решением самой подсудимой, а не следствием воздействия на нее иных лиц.

Содержание переговоров на просмотренных судом видеозаписях также, свидетельствовали о том, что в ходе этих переговоров свидетель П.В.Е. надлежащим образом исполнял требования ст. 5 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» о запрете провокации как метода оперативной работы.

Эти же обстоятельства привели суд к выводу о том, что свидетель Ш.И.А. обратился в полицию, убедившись в реальности преступных намерений Д.М.И., поскольку не желал совершать убийство, решил сообщить о готовящемся преступлении в правоохранительные органы и таким образом предотвратить его. А потому действия Ш.И.А. также нельзя рассматривать в качестве провокации в отношении подсудимой.

Д.М.И. не отказывалась от своего намерения убить М.И.В., напротив, неоднократно в ходе нескольких встреч сообщала Ш.И.А. и П.В.Е. о желаемых ею последствиях - только в виде смерти М.И.В.

У суда не имелось оснований для признания того, что подсудимая Д.М.И. добровольно, а как подстрекатель преступления, еще и активным образом отказалась от доведения преступления до конца. А потому не имелось оснований для вынесения Д.М.И. оправдательного приговора в силу положений ст. 31 УК РФ.

Также не имелось оснований для вынесения в отношении Д.М.И. оправдательного приговора и по мотивам того, что против нее была совершена оперативная провокация, и что решение совершить убийство у нее возникло под воздействием лиц, осуществлявших в отношении нее оперативно-розыскные мероприятия.

С учетом заключения экспертов и фактических обстоятельств дела, поведения в ходе судебного заседания суд признал подсудимую Д.М.И. вменяемой и способной нести ответственность за содеянное.

Приговором Ленинского районного суда г. Пензы от 18 марта 2014 года Д.М.И. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.ч.4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 30 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Субъект убийства - физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет (ст. 20 УК РФ).

Убийство, совершенное должностным лицом при превышении должностных полномочий, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных изучаемой статьей и ст. 286 УК РФ.

Уголовный кодекс РФ знает три вида убийств: простое (ч. 1 ст. 105 УК РФ), квалифицированное, то есть при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст.105 УК РФ), и привилегированное, то есть при смягчающих обстоятельствах (ст.ст. 106 - 108 УК РФ).

Простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) есть умышленное лишение жизни другого человека. Оно характеризуется отсутствием как отягчающих, так и смягчающих обстоятельств, указанных в диспозициях соответственно ч. 2 ст. 105 и ст.ст. 106 - 108 УК РФ. Практика относит к простым убийствам убийство в ссоре или драке, из ревности (если это не связано со служебной, профессиональной или общественной деятельностью потерпевшего), из трусости или зависти, а также из сострадания к безнадежно больному человеку.

В ходе проведенного изучения установлено, что при квалификации простого убийства возникают трудности в следующих ситуациях:

- разграничение убийства в драке и при превышении пределов необходимой обороны. Здесь следует обратить внимание на то, кто был зачинщиком драки. Если потерпевшим оказался зачинщик драки, есть основания полагать, что виновный оборонялся. В этом случае может возникнуть вопрос о необходимой обороне или превышении ее пределов. Если же вред причинил зачинщик драки, о необходимой обороне речь идти не может;

- разграничение убийства, совершенного в состоянии аффекта. Здесь следует проанализировать поведение потерпевшего, установить были ли действия виновного вызваны насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего, иными противоправными действиями с его стороны, а также выяснить, каким был разрыв во времени между этими действиями и причинением смерти;

- разграничение убийства в драке и причинения тяжкого вреда здоровью, приведшего по неосторожности к смерти потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Здесь важно установить направленность умысла виновного. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» рекомендует при этом учитывать все обстоятельства дела, в частности способ и орудия преступления, локализацию ударов (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующие взаимоотношения виновного и потерпевшего.

При рассмотрении уголовных дел изучаемой категории судам надлежит учитывать положения закона о необходимой обороне, правильно устанавливать обстоятельства совершения каждого конкретного преступления и давать надлежащую оценку всем обстоятельствам.

В соответствии с ч. 2 ст. 2 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы: для защиты любого лица от противоправного насилия; для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях; для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.

В соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», разъяснено, что при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (часть 1 статьи 37 УК РФ), а также в случаях, предусмотренных частью 2.1 статьи 37 УК РФ, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Несвоевременной оборона будет тогда, когда нападение прекратилось и опасность лицу уже не угрожает. Здесь, однако, следует иметь ввиду, что в условиях реального нападения преступника не всегда ясно, завершилось ли нападение, нет ли опасности возобновления преступного посягательства.

Кроме того, закон специально обращает внимание на случаи, когда лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения. Такие случаи не признаются превышением пределов необходимой обороны. Поэтому они не влекут уголовной ответственности, в том числе по ст. 108 УК РФ.

При рассмотрении уголовных дел суды учитывали данные положения.

Например, при рассмотрении уголовного дела в отношении Ш.Е.В. Лунинский районный суд Пензенской области, оценив рассмотренные в судебном заседании доказательства в их совокупности, пришел к выводу, что действия Ш.Е.В. следует переквалифицировать с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, так как она совершила убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Судом установлено, что потерпевший, угрожая применением насилия, напал на подсудимую, причинив ей повреждения. Потерпевший взял в руку нож, высказывая словесную угрозу применить к подсудимой насилие, причинив ей повреждения. Подсудимая отобрала нож у потерпевшего, каких-либо активных действий он больше не совершал.

Ш.Е.В., избрав способ защиты своей жизни и здоровья, явно не соответствующий характеру и степени общественной опасности посягательства со стороны Ш.Е.С., схватила нож и нанесла удар потерпевшему в жизненно-важный орган, достоверно понимала и осознавала, что возможность применения им насилия, опасного для ее жизни, была утрачена, тем не менее подсудимая, превышая пределы необходимой обороны, причинила ему повреждения, повлекшие смерть.

Ш.Е.В. применила насилие, явно не соответствующее характеру и степени общественной опасности совершенного Ш.Е.С. посягательства, то есть совершила умышленное причинение смерти при явном превышении пределов необходимой обороны.

Приговором Лунинского районного суда Пензенской области от 10 июля 2014 года Ш.Е.В. осуждена по ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Однако изучением установлено, что в ряде случаев суды оставляли без внимания положения законодательства о необходимой обороне.

Так, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда изменен приговор Ленинского районного суда г. Пензы от 22 сентября 2014 года в отношении Ю.К.С., его действия переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Судебная коллегия изменила приговор по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно несоответствующих характеру и опасности посягательства.

По смыслу данной нормы состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.

Как следует из приговора, суд пришел к выводу, что инициатором возникшего конфликта являлся потерпевший Л.И.А., который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, используя малозначительный повод, а именно: будучи недовольным фактом наличия у подсудимого при себе ножа, испытывая к нему личную неприязнь, преследовал его, оскорбляя нецензурной бранью и высказывая угрозы физической расправы. Данное поведение потерпевшего признано судом явно противоправным, явившимся поводом для его убийства.

Давая оценку действиям подсудимого, суд первой инстанции указал в приговоре, что эти действия явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности предшествующему преступлению поведению потерпевшего, чем фактически изложил обстоятельства, характерные для превышения пределов необходимой обороны, но при этом необоснованно сослался на отсутствие реальности угроз и неправильно квалифицировал действия Ю. по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Принимая во внимание, что Л., будучи агрессивно настроенным, после того, как лица из его компании нанесли удары К, М. и Ю. и последний стал убегать, начал преследовать его и высказывать угрозы убийством, у Ю. имелись основания опасаться реализации угроз применения насилия, в связи с чем он имел право на самооборону от данного посягательства.

Вместе с тем, Ю., находясь в состоянии необходимой обороны, без явной на то необходимости, умышленно, причинил Л. ножевое ранение в область груди, повлекшее его смерть.

Такой предпринятый Ю. способ защиты, при отсутствии у Л. какого-либо оружия и предметов, не соответствовал характеру и степени общественной опасности посягательства со стороны потерпевшего, в связи с чем в действиях Ю. усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, то есть убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

К привилегированным видам относится убийство, совершенное в состоянии аффекта. Данное преступление спровоцировано самим потерпевшим. Учитывается, что под влиянием аффекта снизилась возможность контролировать свои действия и руководить ими.

В соответствии с п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» следует отграничивать убийство при превышении пределов необходимой обороны (часть 1 статьи 108) от убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (статья 107), принимая во внимание, что для преступлений, совершенных в состоянии сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны. Кроме того, обязательным признаком преступлений, совершаемых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного действиями потерпевшего, является причинение вреда под влиянием именно указанного волнения, тогда как для преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, этот признак (наличие аффекта) не обязателен.

Суды в целом правильно применяют положения закона при установлении подобных обстоятельств.

В частности, Кузнецким районным судом Пензенской области 18 декабря 2014 года осужден Б.С.В., который органами предварительного следствия обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть умышленном причинении смерти своему сыну Б.А.С., путем нанесения двух ударов ножом в область грудной клетки.

Суд первой инстанции с учетом позиции государственного обвинителя переквалифицировал действия подсудимого Б.С.В. с ч. 1 ст. 105 на ч. 1 ст. 107 УК РФ, как убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными действиями потерпевшего и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего.

Принимая данное решение, суд руководствовался следующим.

Так, на протяжении предварительного следствия и судебного разбирательства подсудимый последовательно указывал о том, что Б.А.С. длительное время предъявлял к нему неправомерные требования имущественного характера, оскорблял и унижал его, сопровождая свои действия систематическим применением насилия, причинением телесных повреждений и лишением его свободы.

Допрошенные в судебном заседании потерпевший и свидетели подтвердили факты происходивших между потерпевшим и Б.С.В. конфликтов, в процессе которых Б.А.С., находясь в состоянии опьянения, требовал у родителей денежные средства и неоднократно применял к отцу физическую силу, причиняя ему телесные повреждения.

Достоверность показаний подсудимого, потерпевшего и свидетелей в данной части объективно подтверждается исследованными в судебном заседании копией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.08.2013 года по факту причинения Б.С.В. телесных повреждений Б.А.С., копией выписки из журнала обращений граждан в ГБУЗ «Кузнецкая МРБ» от 13.08.2014 года в которой зафиксирован факт оказания Б.С.В. медицинской помощи в связи с имеющимся у него травматическим вывихом правого плеча, письменным сообщением заместителя начальника ОМВД России по г. Кузнецку от 27.09.2014 года об отказе в возбуждении в отношении Б.А.С. дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.9.3 КоАП Пензенской области.

Таким образом, судом установлено, что Б.А.С., на протяжении нескольких лет ведя аморальный образ жизни, осуществляя систематические противоправные действия в отношении подсудимого, обусловил возникновение у него кумуляции (накопления) нервно-психического напряжения, вызванной длительной психотравмирующей ситуацией.

В момент, непосредственно предшествующий нанесению Б.А.С. колото-резаных ранений, потерпевший вновь предъявлял Б.С.В. необоснованное требование о безвозмездной передаче денежных средств, хватая подсудимого за одежду и угрожая применением физической силы в случае его невыполнения. Пытаясь избежать дальнейшей эскалации противоправных действий со стороны потерпевшего, Б.С.В. был вынужден обратиться с сообщением в ОВД, однако ввиду непринятия сотрудниками полиции мер по изоляции Б.А.С., продолжавшихся с его стороны неправомерных требованиях имущественного характера и угрозах применения насилия, подсудимый, в условиях длительной психотравмирующей ситуации, обусловленной систематическим противоправным и аморальным поведением Б.А.С., находясь под влиянием внезапно возникшего сильного душевного волнения, совершил его убийство.

При этом суд посчитал, что факт нахождения Б.С.В. в состоянии алкогольного опьянения, отсутствие у него характерной для аффекта трехфазной динамики развития эмоциональных реакций и временной разрыв между окончанием противоправных действий Б.А.С. и причинением ему подсудимым телесных повреждений, сами по себе не свидетельствуют об отсутствии у Б.С.В. особого эмоционального состояния (аффекта), поскольку к выводу о его наличии суд пришел путем проверки и сопоставления всех имеющихся доказательств по делу

Исследовав и оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд нашел их достаточными для разрешения дела и вывода о виновности Б.С.В. в убийстве, совершенном в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными действиями потерпевшего и длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным и аморальным поведением потерпевшего.

Факт умышленного причинения смерти Б.А.С. нашел свое полное подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами - показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями проведенных по делу экспертиз, протоколами следственных действий и не отрицается самим подсудимым.

Судом установлено, что Б.С.В. умышленно, со значительной силой, нанеся потерпевшему два удара ножом в область передней поверхности грудной клетки слева, предвидел возможность смерти Б.А.С. и сознательно допускал её наступление.

Об умысле подсудимого на убийство свидетельствуют использование им в качестве орудия преступления ножа с длиной клинка 174 мм, обладающего существенными поражающими свойствами, локализация имеющихся у потерпевшего телесных повреждений в месте расположения жизненно важных органов, а также сам характер действий Б.С.В., причинившего Б.А.С. проникающее в грудную полость колото-резанное ранение с повреждением сердца и колото-резаное ранение левой боковой поверхности грудной клетки, при этом подсудимый не мог не осознавать, что нанесение колющим предметом значительных по силе ударов в область передней поверхности грудной клетки слева может повлечь смерть потерпевшего, тем самым сознательно допуская ее наступление.

Факт использования Б.С.В. в процессе лишения жизни Б.А.С, ножа с текстолитовой рукояткой коричневого цвета установлен как показаниями самого подсудимого, свидетелей К.Т.С., Х.Л.И., данными осмотра места происшествия, так и согласующимися с ними выводами судебно-медицинской, медико-криминалистических экспертиз относительно характеристик травмирующего орудия и судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств о наличии на ноже крови, происхождение которой от Б.А.С. не исключается.

Между действиями Б.С.В, причинившего Б.А.С. телесные повреждения и наступлением смерти имеется прямая причинная связь.

Мотивом преступления явилась сформировавшаяся у Б.С.В. на фоне внезапно возникшего сильного душевного волнения неприязнь к потерпевшему.

Приговором Кузнецкого районного суда Пензенской области от 18 декабря 2014 года Б.С.В. осужден по ч. 1 ст. 107 УК РФ.

Поскольку Уголовный кодекс РФ определяет убийство как умышленное причинение смерти другому человеку, причинение смерти по неосторожности выпало из сферы преступлений, именуемых убийствами.

Рассматриваемое преступление может быть совершено по легкомыслию (когда лицо предвидит, что его действия могут привести к смерти другого человека, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этого последствия) или по небрежности (когда лицо не предвидит, что его действия могут причинить смерть другому человеку, но при необходимой внимательности и предусмотрительности могло и должно было это предвидеть). На практике такие преступления бывают следствием неосторожного обращения с оружием, бытовыми приборами или источниками повышенной опасности, результатом несчастных случаев на охоте, небрежного отношения к служебным обязанностям, в частности медицинских работников.

Установление субъективной стороны данного преступления является решающим обстоятельством для правильной квалификации. Отличие от убийства, совершенного с косвенным умыслом, заключается в том, что при причинении смерти вследствие легкомыслия виновный хотя и предвидит возможность причинения смерти, но полагает, что смерть удастся предотвратить по конкретным обстоятельствам, на которые он рассчитывает (его ловкость, мастерство, умение владеть оружием и т.д.). При косвенном умысле виновный относится безразлично к наступлению смерти или рассчитывает на авось. Отграничение причинения смерти по неосторожности от несчастного случая (казуса) определяется тем, что лицо не предвидело наступление преступного результата, не должно и не могло его предвидеть.

Субъект преступления - физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

В качестве примера возможно привести уголовное дело в отношении К.В.В., рассмотренное Бековским районным судом Пензенской области.

Судом установлено, что К.В.В., находясь в состоянии опьянения, увидев, что Ш.А.В. пытается нанести удар его другу С.А.В., предотвращая это, не предвидя возможности причинения смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть эти последствия, поскольку он и Ш.А.В. находились на тропинке двора с твердым покрытием, а рядом с ней были разбросаны поленья дров, проявив преступную небрежность нанес Ш.А.В. 1 удар рукой в область лица, отчего, потеряв равновесие тот упал, ударившись головой о поленья. В результате действий К.В.В. Ш.А.В. были причинены телесные повреждения, расценивающийся как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и от которых Ш.А.В. скончался в больнице.

Приговором Бековского районного суда Пензенской области от 25 марта 2015 года К.В.В. осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

2.2 Преступления против здоровья

Преступления, предусмотренные ст.ст. 111, 112, 115 УК РФ, относятся к группе посягательств на здоровье человека. Их объектом выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации человеком естественного, подтвержденного международными и конституционными актами права на личную неприкосновенность и охрану здоровья, обеспечивающие безопасность здоровья как важнейшего социального блага.

Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 N 522 утверждены Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, а приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.

Необходимо иметь ввиду, что в случае не указания критериев квалифицирующих признаков в отношении вреда здоровью, уголовное дело необходимо возвращать прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Так по уголовному делу №1-138/2015 органом предварительного расследования С.И.В., обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 115, ч. 1 ст. 105 УК РФ, Г.А.А. и Г.К.С. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Статьей 115 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за совершение умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Органами предварительного расследования Г.А.А., Г.К.С. и С.И.В. обвинялись в умышленном причинении легкого вреда здоровью из хулиганских побуждений.

Таким образом, органом следствия в нарушение требований ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении была указана формулировка предъявленного Г.А.А., Г.К.С. и С.И.В. обвинения, не соответствующая диспозиции п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ, а именно без указания критериев квалифицирующих признаков в отношении легкого вреда здоровью.

Поскольку обвинительное заключение по делу было составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и не могло быть устранено в судебном заседании, уголовное дело постановлением Октябрьского районного суда г. Пензы от 30 апреля 2015 года было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Объективная сторона может выражаться в действии или бездействии. Обязательным элементом состава преступления являются последствия, которыми является вред здоровью той или иной тяжести. Этот вред может состоять: 1) в нарушении анатомической целостности органов или тканей; 2) нарушении физиологических функций органов или тканей; 3) заболевании или патологическом состоянии органов или тканей. Обязательно установление причинной связи между деянием и последствием.

Субъективная сторона рассматриваемых преступлений характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла. Лицо осознает, что совершает деяния, опасные для здоровья другого человека, предвидит возможность или неизбежность причинения вреда здоровья и желает (при прямом умысле) либо сознательно допускает факт наступления последствий или безразлично к нему относится (при косвенном умысле).

Когда тяжкий вред здоровью причиняется по неосторожности, то уголовная ответственность наступает по ст. 118 УК РФ.

В качестве примера возможно привести уголовное дело в отношении Ч.А.И., рассмотренное Первомайским районным судом г. Пензы.

Органами предварительного следствия действия подсудимого были квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Однако в ходе судебного разбирательства, выступая с речью в прениях сторон, государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения и просил переквалифицировать действия Ч.А.И. на ч. 1 ст. 112 и ч. 1 ст. 118 УК РФ.

С учётом вышеуказанной позиции государственного обвинителя, исследовав и оценив в совокупности приведённые доказательства, суд посчитал, что вина подсудимого нашла своё подтверждение.

Судом установлено, что между подсудимым и потерпевшим на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений действительно возникла ссора, в ходе которой Ч. нанёс К. удары кулаками по лицу, в результате чего потерпевшему были причинены физическая боль и телесные повреждения, одно из которых относится к категории лёгкого вреда здоровью (перелом носа), а одно - к категории вреда здоровью средней тяжести (перелом нижней челюсти). Исходя из выводов судебно-медицинской экспертизы и просмотренной видеозаписи судом объективно установлено, что подсудимый нанёс потерпевшему два удара кулаками.

Степень тяжести причинённых К. телесных повреждений определена судебно-медицинскими экспертами, оснований сомневаться в правильности выводов которых у суда не имеется. Об умысле подсудимого на причинение К. телесных повреждений свидетельствует сам характер его действий. Нанося потерпевшему с силой удары в жизненно-важный орган - голову, подсудимый осознавал общественную опасность своих действий и желал наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему физической боли и вреда здоровью средней тяжести. При этом данным умыслом охватывалось и причинение лёгкого вреда здоровью, а поэтому эти действия подсудимого отдельной квалификации по ст. 115 УК РФ не подлежат. Вместе с тем, объективных и достоверных доказательств наличия у Ч. умысла на причинение К. тяжкого вреда здоровью в судебном заседании представлено не было.

Таким образом, судом установлено, что Ч.А.И. совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлёкшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, и такие его действия суд квалифицировал по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Судом также установлено, что вследствие нанесённых Ч. К. ударов потерпевший упал и ударился затылочной частью головы об асфальт, в результате чего получил телесные повреждения, расценивающиеся в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Вышеуказанные обстоятельства подтверждены выводами судебно-медицинской экспертизы о наличии «травмы ускорения», то есть о том, что перед падением имело место инерционное движение головы вследствие ударов, нанесённых в область носа и нижней челюсти. Вместе с тем, нанося К. эти удары, Ч. не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и не желал его причинения, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таких общественно опасных последствий в результате падения К. с высоты собственного роста и удара головой о твёрдую поверхность, в данном случае — об асфальт. В связи с этим суд посчитал, что субъективная сторона совершённого Ч. преступления характеризуется неосторожностью в форме преступной небрежности.

Учитывая фактические обстоятельства дела, в том числе характер действий Ч., суд не нашел оснований считать, что подсудимый действовал в состоянии физиологического аффекта. Судом также установлено, что сам К. к Ч. никакого насилия не применял, а кроме того, находился в состоянии алкогольного опьянения, то есть не представлял какой-либо реальной угрозы для жизни и здоровья подсудимого, поэтому в действиях Ч. отсутствовали состояния как необходимой обороны, так и превышения её пределов.

Таким образом, действия Ч.А.И., совершившего причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, суд квалифицировал по ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Приговором Первомайского районного суда г. Пензы от 12 марта 2014 года Ч.А.И. осужден по ч. 1 ст. 112 и ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Однако не все суды правильно устанавливают форму вины при рассмотрении уголовных дел о причинении тяжкого вреда здоровья.

Так, приговором Кондольского районного суда Пензенской области от 31 марта 2014 года Г.К.А., Ж.С.А. и К.Е.В осуждены каждый по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда нашла приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, указав следующее.

Вина Г.К.А., Ж.С.А. и К.Е.В. в совместном поочередном нанесении ударов кулаками в живот В.А.В., повлекшем причинение потерпевшему телесных повреждений, квалифицируемых как тяжкий вред здоровью, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Так, подсудимые Г.К.А., Ж.С.А. и К.Е.В. не отрицали факт нанесения каждым из них в ходе игры по пробиванию пресса В. и с его согласия ударов кулаками в живот. При этом пояснили, что конфликтов и неприязненных отношений между ними и В., а также желания причинить какой-либо вред здоровью В. у них не было.

Потерпевший В.А.В. подтвердил, что в ходе пробивания пресса, на которое он дал свое согласие, Г., Ж. и К. каждый нанесли ему по одному удару кулаками в живот, после чего он почувствовал боль в животе.

Из показаний свидетелей следует, что каких-либо конфликтов между потерпевшим и подсудимыми не было. Впоследствии В. жаловался на боли в животе.

Судебная коллегия указала, что в полной мере исследовав и правильно оценив исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Г.К.А., Ж.С.А. и К.Е.В. в причинении группой лиц В.А.В. тяжкого вреда здоровью.

Одновременно судебная коллегия нашла, что выводы суда о причинении подсудимыми В. тяжкого вреда здоровья умышленно, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку доказательств наличия у Г.К.А., Ж.С.А. и К.Е.В. умысла на причинение здоровью В. тяжкого вреда судом не приведены.

Более того, приведенные в приговоре показания потерпевшего, подсудимых свидетельствуют о том, что наступившие в результате нанесения подсудимыми потерпевшему ударов последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего причинены ими неосторожно.

При таких обстоятельствах действия Г.К.А., Ж.С.А. и К.Е.В. апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 17 сентября 2014 года переквалифицированы на ч. 1 ст. 118 УК РФ, поскольку они причинили тяжкий вред здоровью В.А.В. по неосторожности.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью является самым опасным преступлением против здоровья. При формулировании основного состава данного преступления закон не дает описания действия, подчеркивая тем самым, что тяжкий вред здоровью может быть причинен любым способом, но подробно описывает последствия преступления, ибо именно по последствию различаются разные виды вреда здоровью.

Один из важнейших признаков причинения тяжкого вреда здоровью -опасность для жизни человека в момент причинения. Это означает, что при обычном течении этот вред приводит к смерти. Спасение жизни человека оказанием своевременной медицинской помощи на оценку вида вреда не влияет. К тяжкому вреду здоровья человека относят проникающие ранения черепа, переломы костей свода и основания черепа, ушиб головного мозга тяжелой, а в некоторых случаях и средней степени, проникающие ранения позвоночника, переломы и вывихи позвонков, проникающие ранения глотки, трахеи, пищевода, грудной клетки, брюшины, мочевого пузыря, кишечника, повреждения крупных кровеносных сосудов и т.п.

К тяжкому вреду здоровью относятся также повреждения, непосредственно не угрожающие жизни, но повлекшие потерю зрения, речи, слуха или какого-либо органа либо утрату органом его функций (например, руки, ноги или утрату ими функций, потерю производительной способности или способности к совокуплению, оплодотворению, зачатию или деторождению), прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией. К этой же категории относятся ранения, приведшие к неизгладимому обезображиванию лица (при этом вопрос о неизгладимости рубца решает судебно-медицинский эксперт, а об обезображивании - суд с учетом возраста, пола и других особенностей потерпевшего; если для удаления рубца требуется косметическая операция, повреждение считается неизгладимым).

Тяжким вредом считается также значительная стойкая (на срок свыше 120 дней) утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности (например, утрата пальца у пианиста).

Двойная («смешанная», «сложная») форма вины — это различное психическое отношение в форме умысла и неосторожности по отношению к деянию и его последствиям при совершении лицом одного преступления. Преступления с двумя формами вины отличаются особой конструкцией составов, объединяющих два самостоятельных общественно-опасных последствия, одно из которых причиняется умышленно, а другое - по неосторожности. Общественно-опасное последствие, причиненное с умышленным отношением, называется ближайшим, так как оно, как правило, наступает непосредственно в результате совершения преступления (умысел лица направлен непосредственно на его причинение), а причиненное по неосторожности - отдаленным. При этом умысел (прямой или косвенный) направлен на причинение последствий, являющихся признаком основного состава преступления, а неосторожность (в виде легкомыслия или небрежности) проявляется в отношении последствий, образующих квалифицирующий признак. Такое преступление образуется в результате единого преступного деяния, причиняющего вред сразу двум объектам уголовно-правовой охраны. Двойная форма вины может выступать квалифицирующим признаком ряда преступлений, в которых умысел виновного направлен на причинение последствий, являющихся признаком основного состава, а неосторожность проявляется в отношении последствий, играющих роль квалифицирующего признака

Часть 4 статьи 111 УК РФ предусматривает ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Налицо состав с двойной виной: вред здоровью причиняется умышленно (с прямым или косвенным умыслом), но отношение к причинению смерти - неосторожное (в форме легкомыслия или небрежности). Это означает, что виновный предвидел, что его действия могут причинить смерть потерпевшему, но без достаточных оснований рассчитывал на ее предотвращение либо не предвидел, но мог и должен был предвидеть возможность наступления смерти. Отличие от умышленного убийства в том, что виновный не желал и сознательно не допускал (не относился безразлично) к наступлению смерти потерпевшего. Отличие от неосторожного убийства в том, что виновный умышленно причинял вред здоровью потерпевшего.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 1 от 27 января 1999 года указал на необходимость отграничения убийства от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Например, при рассмотрении Лопатинским районным судом Пензенской области уголовного дела в отношении М.И.И. его действия были переквалифицированы на ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Не соглашаясь с позицией государственного обвинителя, просившего квалифицировать действия М.И.И. по ч. 1 ст.105 УК РФ, суд переквалифицировал действия подсудимого на умышленное причинение тяжкого вреда, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

По смыслу уголовного закона при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывать способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Наличие возможности предвидения наступления смерти устанавливается применительно к конкретному лицу с учетом его индивидуальных психологических особенностей, жизненного и профессионального опыта, уровня образования, конкретной объективной ситуации и т.д.

Подсудимый в судебном заседании показал, что он не желал наступления смерти потерпевшего, показал, что после нанесения удара ножом и окончания борьбы между ними он предложил потерпевшему оказать первую помощь и вызвать «скорую помощь», но потерпевший отказался принять его помощь, прогнав его. Эти показания подсудимого ничем не опровергнуты.

Кроме того, у М.И.И. имелась реальная возможность убить К.А.Н., но он этого не сделал, а, испугавшись содеянного, ушел с места преступления.

Как следует из материалов и обстоятельств дела потерпевший после нанесения ему ударов ножом значительный период времени совершал активные действия, в том числе самостоятельно передвигался, смерть потерпевшего наступила в стационаре спустя значительное время после причинения подсудимым потерпевшему телесных повреждений.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено бесспорных доказательств того, что М.И.И. совершил убийство К.А.Н.

По смыслу закона имеющиеся доказательства подлежат исследованию и оценке не только в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, но и с точки зрения их достаточности для разрешения дела, в том числе для вывода о форме вины, характере и направленности умысла виновного.

Обосновывая вывод о направленности умысла подсудимого и квалифицируя его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, сторона обвинения ссылается на локализацию телесных повреждений и примененное при этом оружие (нож) с большой поражающей способностью.

Однако причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего путем нанесения удара ножом в жизненно важный орган может свидетельствовать о наличии умысла на убийство только в том случае, если имеются и другие доказательства, подтверждающие этот вывод.

В ходе судебного разбирательства данных, обосновывающих вывод стороны обвинения о том, что подсудимый понимал, что от его действий неизбежно наступит смерть потерпевшего, и желал этого, за исключением сведений о локализации причиненных ранений и причине смерти, суду не представлено.

В соответствии со ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена в ступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным кодексом РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Данных, позволяющих утверждать, что подсудимый предвидел возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления, в материалах дела не имеется и в судебном заседании не установлено. Отношение к смерти потерпевшего у подсудимого выразилось в форме неосторожности.

В то же время, причинение не менее двух насильственных воздействий с применением ножа с достаточной силой в область жизненно важного органа потерпевшего-шею свидетельствует об умысле осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью.

Приговором Лопатинского районного суда Пензенской области М.И.И. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В ходе проведенного изучения установлено, что имелись случаи, когда государственные обвинители предлагали переквалифицировать действия с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст.111 УК РФ, что предопределяло вынесение соответствующих приговоров.

При рассмотрении уголовных дел по ч. 4 ст. 111 УК РФ необходимо учитывать, что не указание судом формы вины по отношению к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего, влечет отмену приговора.

По указанным основаниям апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда отменен приговором Белинского районного суда Пензенской области в отношении К.Ю.Ю., осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Судебная коллегия указала следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, целей и последствий преступления.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, характеризуется двойной формой вины: умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью и неосторожностью по отношению к наступившему последствию - смерти потерпевшего.

Требования п. 1 ст. 307 УПК РФ о необходимости указания формы вины являются обязательными. Ввиду невыполнения данного требования уголовно-процессуального закона при постановлении обвинительного приговора по ч. 4 ст. 111 УК РФ, выразившегося в том, что судом при описании преступного деяния, признанного доказанным, не указана форма вины К.Ю.Ю. по отношению к наступившему последствию в виде смерти потерпевшего К.Н.И., судебная коллегия отменила приговор, поскольку допущенное судом нарушение ч. 1 ст. 307 УПК РФ не могло быть устранено путем внесения в приговор изменения.

Кроме того установлено, что форма вины К.Ю.Ю. по отношению к смерти потерпевшего К.Н.И. не указана и в описании преступного деяния, содержащемся в обвинительном заключении.

Согласно требованиям п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователем должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Пункт 2 части 1 статьи 73 УПК РФ относит форму вины к обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу.

Таким образом, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ, форма вины по отношению к наступлению смерти потерпевшего подлежит доказыванию, она должна быть указана в описании преступления как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении.

На основании изложенного судебная коллегия возвратила уголовное дело в отношении К.Ю.Ю. прокурору Белинского района Пензенской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Часть 1 ст. 114 УК РФ предусматривает ответственность только за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. Причинение при превышении пределов необходимой обороны вреда здоровью средней тяжести и легкого уголовной ответственности не влечет.

При причинении вреда здоровью лицом, превысившим меры, необходимые для задержания лица, уголовная ответственность наступает при причинении как тяжкого, так и средней тяжести вреда здоровью. Если последствие выразилось в легком вреде здоровью, уголовная ответственность не наступает.

Неосторожное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при необходимой обороне или задержании преступника не образует состава преступления.

Например, уголовное дело, рассмотренное Нижнеломовским районным судом Пензенской области в отношении Г.Ю.В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушаются его права на защиту.

В соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не допущено превышение пределов необходимой обороны.

Право на необходимую оборону имеют в равной степени все лица. Превышение пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

В судебном заседании установлено, что в ходе ссоры, сам потерпевший П.С.В. нанес подсудимому удары кулаком в область лица, а также музыкальной колонкой от домашнего кинотеатра по телу. На требования Г.Ю.В. прекратить избиение, П.С.В. не реагировал. В момент, когда он намахнулся на него музыкальной колонкой от кинотеатра, Г.Ю.В. нанес ему удар ножом, причинив повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего угрозу для жизни.

Данные обстоятельства в судебном заседании подтвердили потерпевший, свидетели и сам подсудимый, поясняя, что удар ножом нанес потерпевшему П., защищаясь от его противоправных действий.

Обстоятельства дела, установленные судом, свидетельствуют о том, что в момент совершения инкриминированного деяния Г. находился в состоянии необходимой обороны. Однако выбранный им способ защиты явно не соответствовал степени опасности посягательства. Несмотря на то, что его действия при превышении пределов необходимой обороны и являлись умышленными, их, по мнению суда, нельзя рассматривать как непосредственно направленные на получение результата - причинения тяжкого вреда здоровью, что в данном случае не имело место. Целью подсудимого являлось предотвращение наступления опасных для его жизни и здоровья последствий.

При таких обстоятельствах действия Г.Ю.В. с учетом позиции государственного обвинителя суд квалифицировал из фактически наступивших последствий - в части причинения тяжкого вреда здоровью П. по ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Приговором Нижнеломовского районного суда Пензенской области от 6 июня 2014 года Г.Ю.В. осужден по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

2.3 Насильственные преступления против личности, совершенные с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия

Сразу в три статьи Уголовного кодекса РФ – ст. 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), ст. 112 (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью), ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью) федеральным законом от 21.07.2014 № 227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием законодательства об обороте оружия» внесены изменения. В частности, к обстоятельствам, повышающим общественную опасность совершенного деяния, теперь отнесено применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

В настоящее время в Разделе VII Особенной части Уголовного кодекса РФ (преступления против личности) закреплен квалифицирующий признак преступлений, совершенных «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия» в ст.ст. 111, 112, 115, 126, 127 УК РФ.



Наибольшее количество преступлений, совершенных с применением оружия, рассмотрено Кузнецким, Сердобским, Первомайским и Октябрьским районными судами Пензенской области и г. Пензы.

В 2014 г. – первом полугодии 2015 г. было обжаловано 9 решений по уголовным делам изучаемой категории, из них изменено 1, отмененных судебных актов – нет.

Совершение преступлений с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, предполагает использование виновным особого орудия и способа совершения преступления.

При квалификации действий виновного следует в соответствии с Федеральным законом от 13 ноября 1996 г. N 150-ФЗ «Об оружии» и на основании экспертного заключения устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием, т.е. предметом или механизмом, конструктивно предназначенным для поражения живой или иной цели. При наличии к тому оснований действия таких лиц, применяющих оружие, должны дополнительно квалифицироваться по ст. 222 УК РФ.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы, которыми потерпевшему могли быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухонный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и т.п.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами).

Одного лишь факта наличия у субъекта оружия или предметов, используемых в его качестве недостаточно для квалификации содеянного по данному квалифицирующему признаку; необходимо установить факт их применения.

Проведенным изучением установлено, что в подавляющем большинстве случаев при совершении насильственных преступлений против личности виновные причиняли вред здоровью применяя такие предметы в качестве оружия, как различные ножи хозяйственно – бытового назначения.

Например, уголовное дело №1-70/2015, рассмотренное Октябрьским районным судом г. Пензы в отношении А.С.П.

Судом установлено, что А.С.П. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Так, А.С.П., находясь в квартире у своего знакомого М.Д.В., на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, взял на кухне нож хозяйственно-бытового назначения, и используя его в качестве оружия, умышленно нанес один удар в область живота потерпевшему М.Д.В. В результате своих умышленных, преступных действий А.С.П. причинил потерпевшему М.Д.В. телесные повреждения, разменивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в соответствии с п. 6.1.15. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 года № 194н.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, соглашаясь с позицией государственного обвинителя, суд посчитал вину подсудимого в совершении преступления доказанной и квалифицировал действия А.С.П. по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что А.С.П., умышленно, на почве личных неприязненных отношений, нанес удар кухонным ножом по телу М.Д.В., причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Характер, локализация причиненных телесных повреждений, орудие преступления объективно свидетельствовали о наличии у А.С.П. умысла на причинение тяжкого вреда здоровью М.Д.В.

Приговором Октябрьского районного суда г. Пензы от 27 марта 2015 года А.С.П. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ с применением ч. 2 ст. 68 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

3. Участие потерпевшего при рассмотрении уголовных дел

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 (ред. от 09.02.2012) «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» указано, что в силу части 1 статьи 42 УПК РФ лицо, которому преступлением причинен вред, приобретает предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности с момента вынесения дознавателем, следователем, руководителем следственного органа или судом постановления о признании его потерпевшим. Вместе с тем следует иметь в виду, что правовой статус лица как потерпевшего устанавливается исходя из фактического его положения и лишь процессуально оформляется постановлением, но не формируется им.

Лицо может быть признано потерпевшим как по его заявлению, так и по инициативе органа, в производстве которого находится уголовное дело. Отказ в признании лица потерпевшим, а также бездействие дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, выразившееся в непризнании лица потерпевшим, могут быть обжалованы этим лицом в досудебном производстве по уголовному делу в порядке, предусмотренном статьями 124 и 125 УПК РФ.

В тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признано потерпевшим по делу, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела (статья 42 УПК РФ). В решении о признании лица потерпевшим должно быть указано, какими действиями и какой именно вред ему причинен, в том числе при причинении вреда сразу нескольких видов (физического, имущественного и морального, вреда деловой репутации).

Когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо признано потерпевшим без достаточных к тому оснований, предусмотренных статьей 42 УПК РФ, суд выносит постановление (определение) о том, что такое лицо ошибочно признано потерпевшим по данному делу, и разъясняет ему право на обжалование принятого судом решения в кассационном (апелляционном) порядке. При этом решение суда может быть обжаловано безотлагательно до постановления приговора, поскольку решением суда затрагивается конституционное право на доступ к правосудию. Обжалование решения в этой части не является основанием для приостановления судебного разбирательства.

В связи с нарушениями названных норм уголовно-процессуального закона апелляционной инстанцией был отменен приговор Пачелмского районного суда Пензенской области от 20 января 2015 года по уголовному делу в отношении Ф.Д.Н., осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Судебная коллегия, отменяя приговор, указала следующее.

По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

В тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признано потерпевшим по делу, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела (статья 42 УПК РФ).

Эти требования закона не учтены судом при рассмотрении уголовного дела.

Как следует из постановления старшего следователя Каменского МСО СУ СК РФ по Пензенской области от 07.11.2014, в качестве потерпевшей по уголовному делу была признана М.А.В. со ссылкой на то, что она является близким родственником и понесла затраты, связанные с захоронением трупа Д.

Несмотря на то, что тетя погибшей не входит в число близких родственников, перечисленных в ч. 4 ст. 5 УПК РФ, а несение затрат на похороны в качестве основания для перехода прав потерпевшего законом не предусмотрено, суд незаконно рассмотрел уголовное дело с участием потерпевшей М.А.В. в то время, как в данном случае она потерпевшей не является.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия, а затем и в судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля родная сестра погибшей – Д.Е.А., из показаний которой следует, что у нее еще есть и родной брат, а из жалобы Ф.Д.Н. и возражений на нее М.А.В. следует, что у погибшей есть еще родная бабушка.

Поскольку Д.Е.А. явилась в суд, а невозможность участия в уголовном судопроизводстве еще двух близких родственников – брата и бабушки погибшей не устанавливалась, оснований для перехода права потерпевшей к ее тете – М.А.В. и, соответственно для удовлетворения ее исковых требований о компенсации морального вреда не имелось.

Общее правило, установленное п. п. 14 и 15 ч. 1 ст. 42 и ч. 1 ст. 249 УПК РФ, - дело необходимо рассматривать с участием потерпевшего, имеющего, как один из основных участников уголовного процесса, право участвовать в суде первой инстанции, в том числе и в судебных прениях.

В нарушение уголовно-процессуального закона настоящее уголовное дело фактически было рассмотрено без участия потерпевшего, что повлекло лишение гарантированных прав данного участника уголовного судопроизводства и могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 11 марта 2015 года приговор в отношении Ф.Д.В. отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство.

4. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд вправе признать смягчающими наказание любые установленные в судебном заседании обстоятельства, в том числе не предусмотренные частью первой статьи 61 УК РФ (например, признание вины, наличие несовершеннолетних детей при условии, что виновный принимает участие в их воспитании и материальном содержании, наличие на иждивении лиц престарелого возраста).

Явка с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывается в тех случаях, когда лицо в устном или письменном виде добровольно сообщило органу, осуществляющему уголовное преследование, о совершенном им или с его участием преступлении (статья 142 УПК РФ). Если лицо отрицает факт добровольности заявления о явке с повинной и просит не рассматривать её в качестве доказательства, суду следует проверять доводы подсудимого об обстоятельствах, при которых было сделано заявление о явке с повинной.

Сообщение о преступлении, сделанное лицом после его задержания по подозрению в совершении этого преступления, не исключает признания такого сообщения в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Если же органы следствия располагали сведениями о преступлении (показаниями потерпевших, свидетелей, процессуальными документами и т.п.) и задержанному лицу было известно об этом, то подтверждение им факта участия в совершении преступления не может расцениваться как явка с повинной, а признается в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства (например, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления).

Если сообщение лица о совершенном с его участием преступлении в совокупности с другими доказательствами положено судом в основу обвинительного приговора, то данное сообщение может рассматриваться как явка с повинной и в том случае, когда лицо в ходе предварительного расследования или в судебном заседании изменило свои показания.

При вынесении приговора суд не учел обстоятельства, смягчающие наказание, что повлекло изменение судебного акта.

Приговором Бессоновского районного суда Пензенской области от 28 мая 2015 года Ж.А.М. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как усматривается из обвинительного заключения, в качестве доказательства, подтверждающего обвинение Ж.А.М., указана его явка с повинной, однако суд не мотивировал в приговоре, по каким основаниям явка с повинной не признана в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Между тем, из материалов уголовного дела следует, что до задержания по подозрению в совершении преступления Ж.А.М. добровольно сообщил об избиении им Б.Е.Г., написал заявление (явку с повинной) о совершенном преступлении, пояснил обстоятельства, при которых его совершил, указал, что полностью признает свою вину и в содеянном раскаивается.

В своих показаниях на предварительном следствии, будучи неоднократно допрошенным в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в судебном заседании Ж.А.М. также полностью признавал свою вину в содеянном, давал последовательные показания по существу предъявленного обвинения, при проверке показаний на месте подробно пояснил о механизме и локализации нанесенных потерпевшей ударов, чем активно способствовал раскрытию и расследованию преступления.

Вышеуказанные обстоятельства в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ являются смягчающими наказание.

Кроме того, президиум признал смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - оказание Ж.А.М. медицинской помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, поскольку исходя из показаний свидетелей осужденный сообщил, что Б.Е.Г. плохо и вызвал последней скорую помощь.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

При наличии у Ж.А.М. смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств президиум назначил ему наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ в виде 6 лет 9 месяцев лишения свободы.

Нарушение судом положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, о назначении наказания при рецидиве преступлений, повлекло изменение приговора.

Приговором Городищенского районного суда Пензенской области от 27 июня 2013 года ранее судимый Г.В.С. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Назначая осужденному наказание с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств – явки с повинной, признания вины, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд посчитал возможным применить нормы ч. 3 ст. 68 УК РФ, согласно которым при любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УК РФ, срок наказания может быть назначен менее 1/3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание от 6 до 15 лет лишения свободы.

Назначив Г.В.С. наказание в виде 8 лет лишения свободы, размер которого должен был определяться с учетом положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон.

В связи с изложенным, президиум смягчил назначенное Г.В.С. наказание до 6 лет лишения свободы.

В соответствии со статьей 63 УК РФ перечень отягчающих наказание обстоятельств является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, а их установление имеет значение для правильного решения вопроса об индивидуализации наказания. Если суд установит обстоятельства, негативно характеризующие виновного, но не включенные в перечень отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренный статьей 63 УК РФ, суд вправе отразить их в приговоре и учесть при назначении наказания в качестве данных о личности виновного, но не в качестве обстоятельств, отягчающих наказание.

В соответствии с частью 2 статьи 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

Состояние опьянения лица может быть подтверждено, как медицинскими документами, так и показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами, если они позволяют с достоверностью установить состояние лица при совершении преступления. В любом случае состояние опьянения, как и другие фактические обстоятельства уголовного дела, подлежит установлению средствами доказывания, предусмотренными статьей 74 УПК РФ. Достоверность и достаточность этих доказательств подлежат оценке в соответствии со статьей 88 УПК РФ.

Признание совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, обстоятельством, отягчающим наказание, является правом, а не обязанностью суда. Суду следует мотивировать в приговоре как признание, так и непризнание совершения преступления в состоянии опьянения обстоятельством, отягчающим наказание. В случае непризнания совершения преступления в указанном состоянии обстоятельством, отягчающим наказание, оно может быть учтено в качестве обстоятельства, характеризующего личность виновного.

В качестве примера признания отягчающим наказание обстоятельством, возможно привести следующее:

Суд, исходя из установленных обстоятельств дела, пришел к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимые сами себя привели, распивая спиртные напитки в доме, сняло внутренний контроль за их поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшему, что привело к совершению ими особо тяжкого преступлению против личности – убийству.

Поэтому, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд признал отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Обобщением установлено, что не все суды при признании отягчающим обстоятельством «совершение преступления в состоянии опьянения» (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ) аргументируют и мотивируют принятое решение.

Так апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Пензенского областного суда от 3 декабря 2014 года исключено из приговора Октябрьского районного суда г. Пензы от 10 сентября 2014 года в отношении Г.А.С., указание на признание в качестве обстоятельства, отягчающего наказание «совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения».

Судебная коллегия, принимая данное решение, указала.

При назначении наказания в качестве обстоятельства, отягчающего наказания, суд признал совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, не нашел.

В соответствии с требованием ч. 1.1 ст. 63 УК РФ судья (суд), назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

Данное требование закона судом нарушено.

Признав в качестве обстоятельства, отягчающего наказание совершение преступлений в состоянии алкогольного опьянения, свой вывод суд не мотивировал и не обосновал. В связи с этим судебная коллегия исключила из приговора указанное обстоятельство.

5. Заключительные положения

Проведенное обобщение показало, что в целом суды области правильно применяют нормы уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовных дел о насильственных преступлениях против личности, совершенных в том числе и с применением оружия.

По большинству уголовных дел суды дают правильную оценку собранным доказательствам, устанавливают все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форму его вины и мотивы преступления.

Надлежащим образом судами обеспечивается реализация процессуальных прав участников судопроизводства.

Вместе с тем, как показало обобщение, при описании установленных судом обстоятельств преступного деяния суды не в полной мере руководствуются разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Результаты обобщения предлагается обсудить на оперативных совещаниях судей области и использовать в работе.

Отдел анализа и обобщения судебной практики Пензенского областного суда